Александр Бобров

Убью словом!

Я не могу представить, чтобы Пушкин Во гневе подал на Дантеса в суд. О чести незапятнанной радея, Хочу запомнить на остаток лет: В поту какой-нибудь Олег Сергеич Трусливо опускает пистолет. Василий Захарченко
И в прошлый век чиновников продажных, И позже — не поверю в ерунду, Чтоб Пушкин доверял суду присяжных, А может, и народному суду. Сам — высший судия, суров, но в меру, Он раз простил, а во второй не смог. «Поэт Дантеса волочит к барьеру», — Простите милицейский этот слог. Я не терплю пустые разговоры, Клеймлю позором трусость, низость, лесть. И вдруг — еще один из подлой своры: — Василий Дмитрич, окажите честь, Коль вы по ту же сторону барьера — Стреляться!.. Несознательный народ. У вас, Олег Сергеич, — лишь карьера, А у поэта — образный подход. Я о моральном говорю наследстве, Не доросли вы до обиняков. А чтоб стреляться без судов и следствий, То это, извините — мрак веков! Я осуждал, он горбился сутуло, И, понимая, что настал мой час, Я слово покороче втиснул в дуло, Чтоб засадить промеж бесстыжих глаз.
Источник:
Бобров А.А. Вообще и в частности: Пародии, эпиграммы, иронич. стихи – М.: Сов. писатель, 1989. – 207 с.