Александр Флит

Потерянная старость

Повесть с комментариями

(Михаил Зощенко)

Глава I. Невеселые картинки

До тридцати лет человек прыгает на двух ногах как ни в чем не бывало. Он преспокойно тратит свое драгоценное здоровье, селезенку, там, печенку и разные другие микроорганизмы, — я не доктор.

Он тратит и растрачивает эти насущные органы, притаившиеся там и сям в затхлых углах нашей утробы, и не отдает себе отчета в своих мелких и пошлых поступках.

А потом морда у него внезапно тускнеет, нос свисает довольно спелой брюквой вниз, и глаза с грустью и отвращением взирают на бутерброд с голландским сыром или, скажем, с паюсной икрой, и кушать ему не хочется.

Ему не хочется кушать эти примечательные бутерброды, эти роскошные куски нашей вегетарианской жизни. Он спешно выезжает на разные грязи и эссентуки со своей болячкой, чемоданом и клизмой1.

Глава II. Вечная молодость и простокваша

Некоторые пожилые мудрецы и полуавторитетные старцы, спустившись с научных высот и последив за мелкими свойствами своего запущенного тела, утверждают, что простокваша, эта довольно серая и скучная молочная диета, может обеспечить человеку длительное и даже роскошное существование2, 3.

Однако автору в дни его безмятежной юности, среди цветочков и навозных жучков, был известен человек, прокушавший на кислом молоке небольшое состояние своей мамы и «сыгравший в ящик» от простого насморка4.

Глава III. Погибшее здоровье

За последние несколько столетий здоровье тщедушной интеллигентской прослойки несколько пошатнулось5.

Оно пошатнулось и треснуло по всем швам изъеденного молью организма.

Автор — не врач по профессии, но ему кажется, что кое-чего он в этом деле смекает. Что к чему и отчего получается разная хурда-мурда в здоровье населения. На этом автор решил закончить свои научные изыскания и приступить к повести.

КОММЕНТАРИИ

  • 1 Идеалист Фридрих Шиллер (1759—1805) имел крепкий стул. Долгое время он не понимал, почему в своих пьесках он разводит разную шиллеровщину и беленится из-за всякого пустяка. Несколько хороших клистиров из разных там полуслабительных вод и минеральных источников вернули Шиллеру душевное равновесие.
  • 2 Гуманист Эразм (Дезидерий) Роттердамский (1466—1536) прожил до семидесяти лет и всю жизнь отличался прекрасным аппетитом. За пять минут до смерти он съел пару яиц и съел бы еще пару, если бы в этот момент не потерял сознания.
  • 3 Греческий философ Анаксагор (500—428 до нашей эры) жил безвыездно в Греции и не выезжал ни на какие курорты. Однако он дожил до семидесяти двух лет и умер не узнав, что такое клизма.
  • 4 Лермонтов (1814—1841) не ел простокваши и не страдал насморком. Тем не менее он погиб на дуэли в Пятигорске двадцати семи лет от роду от руки Мартынова.
  • 5 Лев Толстой в восемьдесят лет скакал верхом на мустанге, а Фредерик Шопен, этот прелестный сочинитель ноктюрнов, скончался от чахотки тридцати девяти лет почти на руках Жорж Занд.
Источник:
Советская литературная пародия. Т.2: Проза. – М.: Книга, 1988