Георгий Фрумкер

* * *

А могли б — в петухи. Подмахнули шустро, треугольной печаткой накрыли... И теперь я служу воробьишкой в метро, расправляю блохастые крылья. . . . . . . . . . . . . . . . Где по-райски, в моем воробьином миру, пахнет пивом и вяленым шпротом, Запотевшую кружку за ушко беру и шепчу сокровенное что-то... Александр Кабанов
Я признаюсь, что всё-таки мне повезло — Привокзальная дымная зала... Воробей — это всё же не худшее зло, А могли б — в кабаны. И на сало. Пахнет водкой и пивом. Полно шелухи. На столе опустевшие кружки, И чирикаю нынче чужие стихи Воробьихе, блохастой подружке. Сам уже не пишу. Мне простили грехи... Здесь накурено, мало озону... Но сказали: ещё раз напишешь стихи — Сразу штамп. В петухи. И на зону.