Александр Иванов

Когда скошено и вылазит

У меня нахальством плечи скошены и зрачки вылазят из углов. Мне по средам снится критик Кожинов с толстой книгой «Тютчев и Щуплов». Сегодня я — болтун, задира, циник — земную тяжесть принял на плечо, и сам себе — и Лев Толстой, и Цыбин, и Мандельштам, и кто-то там еще. Александр Щуплов
Собрались вместе Лев Толстой и Цыбин, и Мандельштам, и кто-то там еще. И вроде бы никто из них не циник и все что нужно принял на плечо. — Вы кто такой? — у Цыбина Володи спросил Толстой. — Не знаю вас, мой друг, мы в свете не встречались раньше вроде... — А я Щуплов! — ответил Цыбин вдруг. Толстой застыл, сперва лишился слова, потом смутился и сказал: — Постой, не может быть, откуда два Щуплова? Ведь я Щуплов! — промолвил Лев Толстой. Стояли молча рядом два титана. — И я Щуплов! — кричали где-то там. И, чувствуя себя довольно странно: — И я Щуплов! — воскликнул Мандельштам. Вокруг теснилась публика, вздыхала, и кто-то молвил зло и тяжело: — На молодого циника-нахала, должно быть, вновь затмение нашло.
Источник:
Иванов А.А. Плоды вдохновения. – М., «Советский писатель», 1983, 224 с.