Евгений Минин

Критический размышлизм

Пародия на критический обзор критика Кирилла Анкудинова БЕЛЯШЕВСКИЕ ПРОСТОРЫ

Журнал «Старый свет» № 13: Уныние фигологии

Основная публикация свежего (полгода искал) «Старого света» — не роман, не повесть… Угадайте с трёх раз. Не угадали. Это обрывки из отрывков биографии Льва Клонова, написанные на тетрадных клочках Зиновия Колейкина. Представляю, сколько времени потратила редколлегия, пока склеила все клочки. Главное, я понял, что Клонов был хитровертом, а в те времена — хочешь жить — умей вертеться. Все изложенное неинтересно — о маленьком Клонове, о его бабушке, дедушке, курочке рябе. А почему о яйце ничего не сказано автором? Может, с него-то и следовало начать!? Так сказать — ab ovo. Вот вам где сюжетика, проблематика. И вообще писатель должен знать много гитик.

Повесть Николая Дубинина «Зло домашнего котёнка» то ли художественная, то ли филологическая, но главное — написана русскими буквами, поэтому легко читается. То, что Дубинин любил кошек — диких, домашних, куклачёвских, как в советское время, так и в наше, эта его многослойная любовь никакого отношения не имеет к человеческой. Она кошачья, и этот чистый посткошизм, согласно моему размышлизму, потрясает.

По соседству с фигизмами Клонова и Дубинина рассказ Каберна «Радость ёмкости», типичный для людей (он, она, оно — все сбрендившие), очередные орнаменты Антона Белковского («Тройная петля»), который пишет, что хочет. Например, ему не хватает пельменей с красной икрой. А меня от этого тошнит, товарищ сэр. Хочу только сказать уважаемому профессору — мне тоже много чего не хватает. Но об этом — в следующей статье.

Теперь перекинусь на поэтов. В журнале представлена живописная пирамида под неким Иосифом Бродским. Например, Семён Черновицкий («Кривая минута») умело подражает нобелевскому лауреату. Варвара Ватамова («Фига чужбине») подражает Черновицкому лучше, чем он пишет сам, а Теодор Горский вообще никому не подражает, а читаешь — типичная Ватамова. Кто не согласен с моим мнением — бросьте в меня журналом, желательно свежим. А у меня просто голова идет кругом. Считаю, что следует ввести правило художников эпохи Возрождения, когда мэтр подписывал лучшие произведения, а остальные подписывались по ранжиру. Ну хотя бы я тогда буду разбираться — кто и где! Самое интересное, что тематика стихов вторична, хотя в какой-то степени первична, даже авторы похожи, но как бы в общем-то разные. Вот такие находят на меня размышлизмы, когда много чего в рифму читаю — иногда и теряюсь.

В итоге добавлю — все эти ужасные журнальные подборки по-своему хороши, и, по-моему, даже очень удачны. Бывает же такое. И не только с критиками.

Ваш Кирилл Анкудинов