Евгений Минин

Мыслительный оргазм

Меня всегда беспокоило то, что Волга впадает в Каспийское море.
Виктор Ерофеев

Меня всегда беспокоило, что река сочинений литераторов, живущих за рубежом впадает в российский океан прозы и поэзии. Такая большая, такая многозначительная река, а впадает конкретно в нашу метрополию. Если нормальные реки текут сверху вниз, то эта течет через материки и океаны.

Да, я писал, что хочу, чтобы Волга замкнулась сама в себе и задраилась, как у Канта. Собирает воду у других русских рек (идите ко мне! втекайте в меня!), те к ней льнут, втекают доверчиво, а она транжирит и разбазаривает. Так транжирят наши буквы и разбазаривают нашу лексику и всё это на наши головы. Пусть их читают там, где они пишут. Уже нашим писателям премий не хватает — к нам литературные потоки, от нас — финансово-премиальные. Иностранцы-литераторы как вода сквозь песок просачиваются ко мне на телепередачу. Они даже на мои глупые вопросы умудряются умно ответить, поэтому в записи всё приходиться менять местами. Не в том ли причина русской многострадальности? А если в эти потоках как плотвички плещутся иудейские и мусульманские ментальности. Нам это надо??

Конечно, хорошо лежать в июльской траве под серебристой сенью ив на берегу, а вокруг тебя бегает по кругу река. Ни за что волноваться не надо. Замкнутый цикл! Жуки ползают, дети купаются, кукушки кукуют. Так и подмывает крикнуть: Кукушка-кукушка, столько лет моей передаче жить? Да боюсь: замкнёт — всю жизнь кукушечью куковать придётся.

А так — рай кругом. Церковь на косогоре отражается в речке. Благодать. Родина. Между пальцев ног чавкает теплый ил. Как Лев Толстой хожу босиком — так плотнее связь с землёй. И не просто хожу по берегу, а по кругу — какая-то стабильность в жизни, что всё время так и будет. Правда от мыслей в голове жужжит…

— Есть ли у Ерофеева будущее? — жужжат дети.

— Есть ли у Ерофеева перспектива? — поют насекомые.

— Есть ли у Ерофеева надежда? — кукует церковь.

А пионеры мимо идут — салют Ерофееву!