Евгений Минин

Муки творчества

Ничего переписывать не будем.
Александр Кабаков

Теплым осенним утром, когда с московского неба падали последние лучи заходящего солнца, отражаясь в лужицах от недавно прошедшего дождя, возле станции метро «Октябрьская-кольцевая» у тротуара, где висел знак «Парковка разрешена», остановилась неказистого вида автомашина марки «Запорожец». Тонкие двери машины легко раскрылись самопроизвольно сразу со всех сторон, и из неё вышли три инвалида…

Вот вам, пожалуйста, начало рассказа, полюбуйтесь. Если б я начал так писать, мне бы руки переломали, эдакому рассказчику. Спросили бы — за что «Букера» дали? Во-первых, кто же начинает сочинение со слова «теплым осенним утром». Сразу поинтересуются: «А где вы такую осень видели у нас в России? По какому телевиденью. Ехидничаете, мол, господин сочинитель».

А народ занервничает, мол, у кого-то тёплая осень, а у нас еще отопление не включили. Посмотрит человек на первое предложение и бросит чтение в урну. И прав будет. На хер ему такая книга — одно раздражение. И где ж это видано, чтобы лучи отражались в лужицах, когда стоит свернуть за угол: там машина провалилась под асфальт, а тут в канаве пацаны рыбу ловят. Какие «лучи заходящего солнца» в нашем неуправляемом климате, который даже Лужкову не подчиняется! А это упоминание точное «Октябрьская-кольцевая», — вот, скажут, Кабаков — сторонник коммунистов, и место с названием нашёл такое, чтоб о революции лишний раз напомнить, а я ведь-то — ни с кем. То есть — сам по себе. Как Чехов.

А «автомашина марки Запорожец». Как это у автора повернулся язык назвать «Запорожец» машиной? Ну, средство для перевозки — туда-сюда, а то, что он похож на «Вольсваген» не спасает ситуацию — народ понимает разницу. К чему эти утомительные подробности. И при чем три инвалида — на что намекаю. Если это аллюзия, то, конечно, вспоминать Олешу Юлия Карловича с его тремя толстяками, смешно. Какие тут толстяки при нашем питании, и кто об этих толстяках помнит, кроме постаревших пионеров. Нет, кстати, в определении машины неказистого вида с «тонкими» дверями, есть некоторое изящество с облагораживанием ни в чем не повинной техники Запорожского завода.

Все-таки надо писать так, чтобы не переписывать фразы, меняя смысл. Для народа своего сочиняем, как-никак. И напишу я так, чтобы было в масть и никого не дёргало: «Отвратительным осенним вечером, когда с московского неба падала такая же серая грязь, какая расползалась под ногами, возле станции метро «Белорусская-кольцевая» остановилась, нарушив все мыслимые правила дорожного движения, прямо на пешеходной зебре, машина-джип марки «Гранд чероки». Толстые дверцы машины тяжело раскрылись сразу со всех сторон, и из неё вышли три товарища…».

И ничего переписывать не будем.