Вячеслав Орлов

Папа и нетронутая помпа

Мой отец... мать моего отца... ...отец моего отца... ...то мороженую курицу — соотечественницу Мопассана, то пару кило апельсинов — соотечественников Лопе де Веги... Спасибо, Сэмюэл Коэн... Евгений Евтушенко
Сэмюэл Коэн, соотечественник и «отец» нейтронной бомбы, как и все люди на этом свете, имеет или имел свою маму, маму и папу своей мамы, являющихся бабушкой и дедушкой по материнской линии этому самому «бате» нейтронного убийцы — соотечественника Вашингтона и Линкольна, Гарри Трумэна и американской тушенки, чью розовато-солоноватую массу приходилось извлекать на свет божий из металлических консерв при помощи крохотного золотого ключика. Мой папа, в отличие от вышеупомянутого «папы нейтронки», не изобрел ничего для меня враждебного и, помимо своей мамы и своего папы, имевших в свою очередь своих пап и мам, приходящихся мне матерью моего отца и отцом моего отца, имел мою маму и меня — соотечественника «Братской ГЭС», роли Циолковского и режиссера-постановщика фильма «Женя о Жене». Надо оговориться сразу, что пожарная помпа не имеет никакого отношения к моей поэме, к головоломной запутанности родственных и случайных связей, а тем более к генеалогическому древу «тяти нейтронного дитяти». Разве что кишка, имеющаяся у пожарной помпы, могла навести на мысль, что и помпа произошла от человека. Я представил себе на минуту ту трагическую минуту, когда в результате применения милой нейтронной игрушки, подаренной на благо отродья человечества добрый и заботливым Сэмюэлем Коэном, на свете не останется никого, а оставшаяся в живых, в полной целости и сохранности, помпа будет тосковать по энергичным и горячим рукам пожарников, будет искать призраки спичек, чтобы вызвать призрак пожара, который некому будет тушить, кроме призраков пожарных, и ужаснулся: а вдруг эту помпу — соотечественницу Дмитрия Пожарского и Александра Жарова — пригласят когда-нибудь на призрак симпозиума поделиться воспоминаниями о пожарах минувшего? И мне захотелось, чтобы она вспомнила, как с холодной и рассудочной помпезностью я выступал против нейтронных и капронных игрушек. Заранее спасибо тебе, пожарная помпа, о призраке упоминания моего имени. Скажи мне спасибо, Сэмюэл Коэн, что я придал интимность и размах твоему выродку за счет пропаганды своих дальних и незнакомых родичей! Скажи мне спасибо, Сэмюэл Коэн, что ты не утонул в моей прозоритмической былине! Скажи мне спасибо, Сэмюэл Коэн — соотечественник доллара, политических убийств, электронного стула и канонерок, что я не стал раздраконивать тебя по былинам нового времени, как это могли бы сделать мои соотечественники: Николай Грибачев, Александр Каверзнев и Крокодил Гена. Это было бы пострашнее «Последнего дня Помпеи»!
Источник:
Орлов В.И. Предбанник забвения: Литературные пародии. — М.: Советский писатель, 1988. — 128 с.