Алексей Пьянов

Арбатская колыбельная

(Стихи, написанные на скамейке
в присутствии Зиновия Гердта)

(Булат Окуджава)

Я сидел в арбатском скверике.
Тихо было на земле.
Дама ехала на венике.
Нет, все же на метле.

Несомненно, благородная,
Что заметит и глупец.
На ней юбка старомодная
И плисовый чепец.

Довоенная, прекрасная
Песня из окна текла,
И виднелась роза красная
В склянке темного стекла.

Тут, пожалуй, время самое
Вам открыть, мои друзья,
Что сидел я вместе с Зямою —
Зиновий Гердт и я.

Воробьи трещали крыльями,
Кот таился, словно вор.
С упоением курили мы
Петербургский «Беломор».

И никто нас не третировал,
Со скамейки не сгонял.
Зяма громко репетировал,
Я тихо сочинял.

Не для дамы истерической —
Уж ее простыл и след,
А для драмы исторической
Придумывал сюжет.

Чтобы в нем гусары прыткие
В битвах расшибали лбы...
И выдергивал по нитке я
Из собственной судьбы.

Чтобы платье подвенечное
В полночь сшила вам луна
И была любовью вечною
Ваша жизнь озарена.

Чтоб над вашею кроваткою
Пели птицы, как в раю...
Если хочется нам сладкого —
Нам горькое дают.