Виктор Рубанович

Из цикла «Жил-был у бабушки серенький козлик»

Я помню

(Леонид Мартынов)

Я помню,
Как на Чудовке в подвале —
Теперь его найдете вы едва ли —
Среди тряпья и тусклого металла
Старуха-побирушка проживала.
Был козлик у нее — увы!— не Эрос —
Одна рогатость и сплошная серость.
По вечерам ему хотелось песен —
Заметьте — не симфоний, не рапсодий!
Бетховен был ему неинтересен,
А только — «Во саду ли, в огороде».

В час ночи как-то,
                      став на сутки старше,
Вместо того, чтоб нежиться
                                    в постели,
Он, предпочтя всему ночные марши,
Ушел гулять куда глаза глядели.
Но, словно сбросив шапки-невидимки,
Во мгле всплывая, как фата-моргана,
На замкнутом ночном рентгеноснимке
Вдруг волки проступили из тумана.
Он перед ними был как на ладони,
Влекущий, распластавшийся в полете,
Укрыться не сумевший от погони
Летящей ненасытной волчьей плоти...

Бил колокол, исполненный печали.
Ругая всех — и порознь и вместе,
Но больше ту, храпящую в подвале, —
Я шел на Чудовку с тяжелой вестью.
Я знал, что утешенье бесполезно,
И все же разбудил ее любезно,
И предложил одеться и умыться
Водой, из труб
                  благоволившей литься...

Гнездятся птицы
                 меж конструкций ЦАГИ.
А где-то там,
За Яузой,
В овраге,
Лежат с рогами рядом на погосте
Копыта и обглоданные кости.
А побирушка вышла из подвала
И, выпив пива в местном общепите,
Уснула, как ни в чем и не бывало.
Не верите?
Подите посмотрите!
Источник:
Рубанович В. Е. Та самая Несси: Литературные пародии /Предисл. В.И. Новикова; Художник А. Г. Жуков/. — X.: Фирма «Прогресс, Лтд», 1993. 118 с.: ил.