Владимир Туровский

Эволюция любви

Я и тогда — плебейской крови зов! — любила беспородных славных псов. Но иногда — блистательный ходок! — какой-нибудь шикарный старый дог, медалями заносчиво звеня, смущал неоперенную меня. Римма Казакова
О юность! Мягкий бархатный пушок, а рядом — беспородный пес Дружок. Мы с ним вдвоем, в обнимку, на заре мечтали об отдельной конуре. Но вскоре оперилась я, и связь моя с Дружком тотчас оборвалась. Вот я в зените славы и красы, — мои друзья — породистые псы: один боксер — задира и нахал, (но он все время лапу задирал) и медалист — шикарный старый дог, (что за намордник, что за поводок!). Но время — подколодная змея — выщипывало перья из меня. И дог хвостом вильнул, и был таков! А я переключилась на щенков. Настала мудрой зрелости пора, а внешний вид — ни пуха, ни пера! И с псами мне теперь не по пути, — хочу на крокодилов перейти!