Владимир Владин

Пиво с сиропом

Пародия на фантасмагорический рассказ

С некоторых пор я начал замечать, что мои часы идут в обратную сторону. Но сначала следует оговориться: друзья, просто знакомые, близкие и дальние родственники — буквально все считают меня смешным чудаком.

Так вот: у меня испортились часы. И я понес их чинить. В часовую мастерскую — подчеркиваю, в часовую, — это очень важно для дальнейшего повествования. Да, я забыл предупредить: в рассказе все от начала до конца — сплошная выдумка, здесь нет ни крупицы правды, и, следовательно, он пропитан ложью, к которой я с детства не питаю отвращения.

Простите, я отвлекся.

Итак, я пошел в часовую мастерскую.

Приемщик, милый пожилой человек в шортах и с голубыми волосами, повертел часы, слегка подбросил на ладони, как бы прикидывая на вес, затем с приятной улыбкой и очень вежливо вернул мне их со словами:

— К сожалению, вынужден вас огорчить, шашлыков сегодня нет, есть только люля-кебаб...

— Позвольте, — тоже вежливо сказал я, — а при чем здесь шашлык?

— Видите ли, дело в том, что карские у нас с пяти...

— Но ведь это часовая мастерская, а не шашлычная?

— Именно. Поэтому мы можем предложить вам только люля-кебаб. Впрочем, кажется, есть еще и чахохбили...

— Разве починка часов не входит в ваши обязанности? — все еще вежливо поинтересовался я.

— Простите! Какая починка? Каких часов? Я же вам русским языком объясняю, что у нас часовая мастерская, а не кинотеатр, — начал кипятиться голубоволосый.

А сзади уже шумела очередь.

— Чудак, — говорила очередь, — смешной чудак! И к тому же он нас сильно задерживает, у нас масса других дел, вот, например, у полной женщины с рюкзаком еще не побрит муж, а у крайнего мужчины завтра приезжает племянник из Сингапура.

Нежная девушка, стоящая за мной, слегка отодвинула меня в сторонку и положила деньги на стеклянный прилавок. А я повернулся и ушел.

И захотелось мне пить, потому что стояла жара и даже в тени было много градусов. Я подошел к пивному ларьку.

— Вам с сиропом или чистой?

— Мне пива, — сказал я.

— Конечно, конечно... Вот я и спрашиваю: с каким сиропом? Есть ананасовый, есть огуречный...

— Разве пиво бывает с сиропом?

Продавщица с удивлением посмотрела на меня:

— Ну и чудак!

— Да, да, смешной чудак! — подхватила выстроившаяся очередь. Мне стало стыдно, и я ушел.

Все же мне удалось выпить чашечку пива в ближайшем газетном киоске, а потом я зашел пообедать в ресторан.

Зал был пустоват, и лишь несколько человек сидели и читали. Ко мне подошел официант и любезно спросил, что я буду читать.

— Меню, — тоже любезно ответил я.

Все засмеялись, а человек, сидящий за столиком у окна, недовольно поморщился, как будто ему помешали.

— Это остроумно, — сказал официант, — и все же, что будем читать? Есть полные собрания сочинений и большой выбор всевозможных поэтов. Только что привезли свеженькие рассказы молодого автора — торопитесь, а то могут разобрать.

— Спасибо, но у вас ведь ресторан, и я бы хотел поесть...

— Именно ресторан, а не консерватория! И если вы не прекратите так глупо шутить, я потребую вашу жалобную книгу!

— Чудак, — зашептали все вокруг, — смешной чудак, не мешайте нам читать, идите в свою консерваторию и ешьте там на здоровье!

И под злобный шепот я ушел.

Но и в консерватории мне не удалось пообедать — здесь проходило важное совещание.

Я потерял представление о времени, был голоден, и опять меня мучила жажда. И было мне очень грустно, и я пошел буквально куда глаза глядят. Я все шел и шел, и опять шел и шел, и вдруг очутился в реденьком липовом лесу, на полянке, посредине которой стоял троллейбус. Солнце нещадно пекло, грусть никак не проходила, и я сел в троллейбус.

— Что вам угодно? — спросил меня славный слепой старичок-водитель.

— Мне угодно салат из помидоров со сметаной, холодный красный свекольник, судак «орли», чашечку кофе и бутылку пива, — в отчаянии сказал я.

— Один момент! — невозмутимо ответил водитель троллейбуса и, натыкаясь на сиденья, ушел к себе в кабину.

Через минуту он вернулся, неся еду на подносе.

— Пиво только холодное, — как бы извиняясь, сказал старичок и при этом очень ловко, как зрячий, начал ставить блюда мне на колени.

Я быстро все съел и выпил, и стало мне хорошо. В троллейбусе же, кроме нас с водителем, никого не было, и я просто так, ну буквально просто так решил рассказать ему все: и про шашлычную-мастерскую, и про пиво с огуречным сиропом, и про читальный ресторан, посетители которого носят при себе индивидуальные жалобные книги, и про консерваторию, в которой совершенно, абсолютно совершенно нечего есть!

Казалось, старичок водитель был поражен не менее, чем я, но он просто сказал:

— Ну и чудак! До чего же смешной чудак!

— Не верите? — спросил я. — Тогда смотрите!

И я, забыв, что собеседник слеп, вынул часы, которые по-прежнему шли в обратную сторону, и показал их ему.

— Часы как часы и идут нормально, — сказал он. — К тому же они тикают, а это — самое главное.

Я забрал у него часы и со всей силой швырнул их на пол. Но ничего не случилось. Я поднял часы, они были целы и (вы угадали!) стали идти правильно!

В троллейбус вошли люди, он тронулся, продираясь через деревья, и мой смешной чудак водитель твердо объявил:

— Следующая остановка — площадь Маяковского.

Вот и вся история. И если кто-нибудь обвинит меня в том, что все это галиматья, я признаю правоту этого человека и сниму перед ним шляпу.

Впрочем, шляпы у меня пока нет.

Источник:
Журнал «Крокодил» №4, 1971