Виктор Завадский

Кусок на висок

Здесь кто-то уже проходил, оброй я кусок сокровенного русского дня. А в Угличе зарезали Димитрия. Царевича. Я сроду не был в Угличе. ...Григория Сковороду читаю и не понимаю. Нас пес катаевский обнюхал, но ничего не укусил... И я оглянулся: за мною брели заводы, поля, города, корабли... Петр Кошель
Узнав из статьи, что такой я поэт, которому не было равных и нет, недоброжелатель свалил на меня кусок сокровенного русского дня. Я мог бы — пади мне кусок на висок — царевичем Дмитрием пасть на песок, но рано, бессмертному, мне умирать, долги раздавать и друзей собирать. А так как философа Сковороду не смог я понять, на беду и к стыду, меня принимать перестали всерьез рождественский кот и катаевский пес. Хотя я последнего этим взбесил, пес так ничего мне и не укусил, учуяв, поняв, что за мною брели заводы, поля, города, корабли! И все — за автографами: — Подпиши! — дрались, умоляли, совали гроши! Им было, по-видимому, невдомек, что звать меня Кошель, а не кошелек!
Источник:
Завадский В.В. Смех, да не только: Стихи. Литературные пародии. – М.: Советский писатель, 1991. – 176 с.