Евгений Минин

«Севрюгин» — рыбный роман 2010

А его автор вошёл в первый ряд современных русских прозаиков. Сергей Беляков

Десять лет назад Ксенофонт Романов был подающим надежды рыбаком Н-ского рыбхоза. И надо ж — объявили конкурс на лучший роман о рыбаках. И тут Ксенофонта как подменили — он начал писать — с ударением на втором слоге. Помочь ему было некому. Первые романы Романова «Ершов» и «Уклейкин» вызвали насмешки у столичных снобов, ничего не понимающих ни в рыбалке, ни в ухе.

Приспосабливаться и становится прозаеком не хотелось — Романов был убеждённым прорыбником. Рассказывая о навыках рыбной ловли, старался вставлять обороты, похожие на речь шолоховского деда Щукаря. Молодой писатель не сдавался, понимая — кто лучше его сможет написать о рыбаках? Хэмингуэй давно умер, а новых Хэмов русская земля не рождала.

Следующий роман Романова «Краснопёркин» не снискал проференций, которыми награждаются молодые писатели — он уже был взрослым дядей. Но Ксенофонт не затерялся в среде рыбописцов, даже сам Анатолий Рыбаков обращал внимание на его творчество. В «Краснопёркине» появилось много аллюзий и реминисценций на зарубежную рыбалку, что понижало степень патриотичности романа — как считали многие критики и критикессы, но лично я уверен, что в Романове что-то есть от Лессинга и Фиша, есть нечто такое, что тянет схватить удочку и бежать огородами на близлежащую речку.

Последний роман писателя «Севрюгин» явно тянул на «Щукера» — главный приз писателям от удилища и грузила, но… Журнал «Охота пуще неволи» Романова даже не номинировал — в романе не оказалось эпизодов подводной охоты — предпочли Мормышкина. Можно сказать — «Щукер» уплыл в другие руки. Но критики прочли и оценили по праву новый роман, в котором старший рыбак Севрюгин ловит браконьера Малькова, оказавшимся отцом главного героя, бросившем мать Севрюгина еще до его рождения. Гнев к злостному алиментщику и жалость к человеку, у которого нет денег на простую докторскую колбасу, раздирают душу главного героя на две равные половины. И тут по репродуктору слышится песня датского Рыбака с конкурса Евровидения, который призывает к толерантности. В общем, положение у Севрюгина тяжелое, но не безвыходное. Он делает попытку утопиться, но вода с плеском «ты — наш, ты — свой» выталкивает Севрюгина на поверхность. Если конкретно, то всем плохо. Так что Шекспир и другие классики отдыхают со своими трагедиями.

Возможно, автору стоит обратить внимание на темы, плавающие в зарубежных экзотических морях. И, надеюсь, мы скоро встретимся с героями новой трилогии Романова — Акуллинзом, Дельфинальдо и Китсом. И тогда уж точно Сазанобелевская премия от Романова не уплывёт — всё-таки рыбак он неплохой и сети ставить умеет, да и шведы тоже любят ловить рыбку в мутной воде. И хочется верить, что рыбописец Ксенофонт Романов вплывёт в первый ряд современных русских прорыбников.